Месть [= Лицо ] - Джек Вэнс

Дарсайские пляски под плеть – необыкновенно сложный вид искусства, в нем множество неразличимых с первого взгляда пластов, и он доступен для глубокого понимания лишь весьма немногочисленным, особо изощренным его ценителям. Я заявляю об этом решительно и без оговорок, поскольку посвятил тщательному изучению данного предмета очень много времени. Дикое и отталкивающее искусство – это само собой разумеется. Искусство, в основе которого лежит целый букет сексуальных отклонений, в их числе можно назвать мужеложство, садизм, мазохизм, вуайеризм, эксгибиционизм – вполне достаточно, как мне кажется. Это такой вид искусства, который лично меня нисколько не привлекает, хотя временами и покоряет некоторой внушающей ужас притягательной силой.

Различные нюансы исполнения плясок под плеть совершенно ускользают от непосвященных. Даже во время самого рядового исполнения бичеватель, несмотря на показную жестокость и шумовые эффекты, очень редко наносит телесные повреждения или причиняет серьезную боль танцорам. Подобно другим, с виду вселяющим ужас представлениям, пляски под плеть по большей части именно таковыми и являются, представляя собой искусно разыгранный спектакль. Для человека неискушенного тематика их может показаться ограниченной и однообразной. В подавляющем большинстве случаев труппа состоит из бичевателя и так называемых халтурят – проказливых, непослушных и поначалу совершенно неуправляемых мальчишек. Вариации на эту тему, однако, отличаются немалой изощренностью, скрытым подтекстом, нередко в них проявляется недюжинная изобретательность и оригинальность, зачастую такие пляски бывают весьма занимательными и даже смешными, и все они пользуются незатухающей популярностью среди дарсайцев-мужчин. А вот женщины-дарсаянки относятся к подобным представлениям с презрительным равнодушием и расценивают их в качестве просто еще одного проявления умственной неполноценности своих соплеменников-мужчин.

Джойнвилл Экере. «Дар Сай и дарсайцы»

* * *

Выйдя из омнибуса, Джерсен и Рэкроуз какоето время задержались на противоположной относительно «Сени Тинтла» стороне Пилкамп-роуд.

– Днем заведение выглядит ничуть не респектабельнее, чем в ночной тьме, – заметил Рэкроуз. – Смотрите, как шелушится на стенах краска, как перекосились оконные рамы.

– Ну и что? – произнес Джерсен. – Ветхость заведения весьма колоритна и только повысит цену, которую мы уплатим за ленч.

– Сегодня у меня напрочь отсутствует аппетит. Остается только надеяться, что вас аналогичная причина от прелести дарсайской кухни не отпугнет.

– А я надеюсь, что какое-нибудь из имеющихся в меню блюд все-таки и вас соблазнит.

Они пересекли улицу, толкнули старинную дверь, прошли мимо арки, ведущей в пивной бар, и начали взбираться по провонявшей лестнице, что вела в ресторан.

Заняты были всего несколько столиков. Мадам Тинтл праздно стояла у двери в кухню, вертя кончики усов.

Равнодушно показав на первый попавшийся свободный столик, она засеменила к ним:

– Значит, вы все-таки вернулись. Уж не думала, что когда-нибудь увижу вас снова, не будь я мадам Тинтл!

– Нас привлекла сюда не только еда, но и ваша яркая индивидуальность, – решил вдруг показаться галантным Джерсен.

– Что вы имеете в виду? – требовательным тоном спросила женщина. – Своими словами вы бросаете тень либо на меня, либо на подаваемую мною еду. И в том, и в другом случае не мешало бы обдать вашу голову помоями.

– В мои намерения вовсе не входило чем-нибудь вас обидеть, – поспешил успокоить ее Джерсен. – Как раз наоборот, мне хочется помочь вам заработать немного денег, если подобная перспектива вас устраивает.

– Из всех человеческих рас дарсайцы – самые падкие до денег. Так что вы хотите предложить?

– В самом скором времени сюда должен прибыть с Дар Сай один мой друг. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

– Он – дарсаец? – Да.

– Быть того не может!.. Мужчины-дарсайцы не обзаводятся друзьями, только врагами.

– Я, наверное, не совсем правильно выразился. Этот джентльмен, если так вас больше устраивает, мой знакомый. Когда он сюда прибудет, он обязательно заглянет в «Сень Тинтла» отведать привычной для него пищи. Я хочу, чтобы вы сразу же уведомили меня о его прибытии: возобновление знакомства как в моих интересах, так и в его.

– Легко сказать… Только вот как я его узнаю?

– Просто ставьте меня или моего приятеля, – Джерсен показал на Рэкроуза, – в известность о каждом новоприбывшем дарсайце, появляющемся в «Сени Тинтла».

– Видите ли… не так-то просто это сделать. Ведь не стану же я разглядывать под микроскопом каждого гумбаха[6], который заползет сюда с улицы. Мое любопытство способно вызвать среди клиентуры непристойные толки.

– Может быть, стоит привлечь к этому Тинтла? – предложил Рэкроуз.

– Тинтла? – Женщина едва не поперхнулась, произнося фамилию своего мужа. – Тинтла вымазали с ног до головы дерьмом и сломали как мужчину. Ему не разрешается даже показываться здесь, при виде его все зажмут носы и мгновенно разбегутся. Я сама едва терплю его присутствие даже во дворе.

– Как же с ним могло случиться такое? – спросил Джерсен.

Мадам Тинтл обвела взглядом помещение, затем, не найдя лучшего применения своему времени и энергии, соизволила ответить: